Когда умирает близкий, смерть воспринимается как никогда реальной и совсем не эфемерной

Когда умирает близкий, смерть воспринимается как никогда реальной и совсем не эфемерной. Пока мы живём, нам часто кажется, что впереди ещё бесконечность — всегда будет время, ещё представится шанс, ещё не сегодня… Иллюзия бессмертности лишает нас наполненности, делая нас пустыми оболочками. Без ясного восприятия смерти нет жизненности.

Вот жил, например, человек. Вы общались с ним буквально вчера. А сегодня его уже нет. До сих пор вы помните его голос в трубке, ощущаете его тепло в последнюю из встреч, его жизнь. И вот его нет, и уже не вернуть. Вслед за ним умирает будто бы часть вас, как если бы от вас что-то оторвалось и исчезло в бездне.

Я не до конца разобрался, смертна ли душа, есть лишь предположения, которыми пока не готов поделиться. Но, если смерть оболочки, сформированной из нашего представления о себе, является окончательно реальной, то душу (синоним слова "я") можно считать условно бессмертной. Если даже и смертной, то в катастрофически меньшей степени, чем смертны наши тела или наши представления о себе — настолько, что гипотетическую смертность души можно вообще не брать в расчёт.

Личность продолжает путь. Мы снова встретимся — пусть уже в иных обликах, под другими масками. Но это будем всё равно мы — за кем бы мы ни прятались.

Не стоит тратить силы на жалость. Гораздо важнее помочь душе в её новом странствии. Чем меньше слёз мы отдаём, тем светлее её дорога.

Ушедший не исчезает — он лишь удаляется на какое-то время. В первые годы после оставления оболочки он ждёт новой встречи с этим миром.

После смерти брата я продолжаю чувствовать его рядом, как живого, просто находящегося «там». Для меня он не умирал и прямо сейчас он продолжает свой путь. Он возвратился к себе, чтобы начать всё заново. Иногда я стараюсь зажечь ему свет, чтобы он не задерживался в тени забвения и быстрее выходил к свету. Любовь к нему останется со мной всегда.

В добрый путь,
дорогой Брат.